Талгат Таджутдин: Вопрос объединения — это не наша прихоть

Одно из самых важных событий последнего времени в духовной жизни России — поднятый мусульманами страны вопрос об объединении мусульманских религиозных организаций.

Процесс консолидации, назревший в мусульманском сообществе России, по своему значению и масштабам, наверное, сравним с воссоединением отечественной и зарубежной русских православных церквей. Он сопровождается сегодня бурными дискуссиями. Своим мнением о том, долго ли продлится движение приверженцев ислама навстречу друг другу, с «РГ» делится верховный муфтий, председатель Центрального духовного управления мусульман России, шейх-уль-ислам Талгат Таджуддин.

Талгат Таджуддин: Вопрос объединения — это не наша прихоть. Он на повестке дня стоит, можно сказать, с тех самых пор, как был ниспослан Коран. В котором века назад был записан аят, призывающий к объединению правоверных.

Сейчас, когда в России упрочились позиции традиционного ислама, на этом фундаменте необходимо выстраивать доброе братское сотрудничество.

— И сейчас снова появится некая вышестоящая организация, ведающая делами всех муфтиятов?

— Такая организация существует давно. Это Центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМ). Нынешний Совет муфтиев России просто войдет в состав ЦДУМ, а вместе с ним и все 47 муфтиев. Никаких кардинальных перестановок не предполагается. Глава Совета муфтиев Равиль Гайнутдин и другие духовные руководители останутся на своих местах. Будем работать вместе, обновляя братство.

— В мусульманском обществе циркулирует информация о том, что новую объединенную организацию должен возглавить Равиль Гайнутдин. Имеет ли место противостояние между вами как между двумя известными мусульманскими лидерами России?

— Я тоже слышал об этом. Равиль Гайнутдин, кстати, был и остается моим учеником и мы с ним не раз обсуждали слухи. Как шейх-уль-ислам, то есть самый старейший учитель, я являюсь сегодня духовным и административным руководителем мусульманского сообщества России. Я вносил от себя предложение назначать верховного муфтия путем общего голосования членов Совета муфтиев. Сам же я был избран на этот пост еще в далеком 1980 году. Но некоторые члены президиума Совета муфтиев возражают против такой постановки вопроса. Я предлагал установить систему деятельности, заимствованную у Ирана и, кстати, имевшую место в Советском Союзе, чтобы были четко организованы деятельность органов юстиции, строительство мечетей, хадж. Если касаться персоналий, то стать председателем ЦДУМ я предлагал муфтию Республики Татарстан Гусману Исхакову, который сведущ в этих вопросах. Все эти темы мы еще будем обсуждать и, думаю, найдем общие точки соприкосновения. Для этого постоянно встречаются рабочие группы. Думаю, на подготовительную работу может уйти от силы полгода — год. Многое должно определиться к июню, когда ожидаются торжества по случаю принятия ислама в России.

— В 2010 году исполняется 30 лет вашего пребывания на посту Верховного муфтия. Многое было сделано за эти годы, какие планы у вас на будущее?

— Да, есть что вспомнить. В 1990 году я, будучи председателем Ассоциации внешних связей мусульманских организаций, возглавил первую самую большую делегацию из 1400 мусульман Советского Союза, отправившуюся в хадж! До этого группы паломников не превышали 15-16 человек. Но когда казалось, что все вопросы решены, возникли проблемы с обменом валюты, которые мы никак не могли решить, рискуя опоздать с вылетом. Во время съезда депутатов в Кремле я обратился к Борису Ельцину с просьбой о помощи, он дал министерству финансов указание выделить каждому паломнику примерно по 600 долларов. А в Саудовской Аравии с нас потребовали по 240 долларов за въезд с человека. Тогда я в сердцах заявил, что нас 70 лет грабили коммунисты, а теперь и наши собратья туда же. Узнав о нашей проблеме, король Саудовской Аравии объявил паломников из Советского Союза гостями страны, за питание и проживание в гостинице с нас денег не взяли… Сегодня число паломников из России достигает порой 25 тысяч в год. И это и неудивительно, раньше в Башкортостане было 16 мечетей, теперь 1016, в Татарстане было 15, а сейчас 1300. Вот только имамов — настоятелей мечетей не хватает. Сегодня нужны кадры, понимающие, что происходит с современным обществом, вникающие в его болезни. Идет возрождение традиций, в городские мечети сегодня приходит много молодежи. Религиозный образ жизни позволяет оградить их жизнь от наркотиков и пьянства.

«РГ»